Еще о феврале.

Месяц сырой и хмурый,
Все ему нет конца.
Мерзнущие фигуры
Сгорбились у крыльца.

Двери еще закрыты,
Дождь осыпает дом.
Улица перерыта В длинный,
Кривой излом.

Слабых небес свеченье –
Ландыши ли в феврале? Господи,
И зачем я,
Странная, На Земле?..

Мария.

 Хорошо, как всегда. Хоть и о хмуром феврале. Благодарю от души, Мария.

И имею одно предложение: хабаровский художник Лепетухин написал цикл работ «Путь». О Христе. Но, как он сам говорит, постарался изобразить и те события, которые могли быть, но в Евангелии не отражены.
Многие картины очень интересны. Может быть, Ваше творческое сердце откликнется, возникнет цикл стихов… от Красильникова — музыка. А там, глядишь и…

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

20 комментариев к записи “Еще о феврале.”

  1. Если Ваше предложение касается всех, я тоже готов поучавствовать!

  2. Митрополит Игнатий:

    Познакомьте нас с Вашим творчеством.

  3. Это стихотворение было написано, как говорится, на одном дыхании, поэтому его Вам и представлю.
    Кстати, его сюжет — абсолютно реальная история.

    Посещением Царем госпиталя.

    Госпиталь… первая шла мировая,
    Война шла в окопах, и пули свистя,
    Косили солдат как чума моровая,
    И раны тяжелые многим неся.

    И вот в лазарете на койках лежали,
    С раненьем тяжелым солдаты с войны,
    И с страхом сердечным они вспоминали,
    Опасные смертные фронта бои.

    И всех их рассказы похожими были,
    Жестокость боев в них бессмертьем жила,
    Один лишь солдат, когда все поостыли,
    Стал сказывать им, как царя повидал.

    «Увидел его я в окопе смертельном!
    Склонивши главу, царь по линии шел,
    И каждого воина хлопнув отдельно,
    С улыбкой он грустной ко мне подошел.

    «Храни тебя тоже Господь и Царица,
    От смерти пускай сохранит Бог тебя,
    И ты Алексей перед боем крестится,
    чтоб помнил всегда и жив будешь тогда».

    И после сих слов он похлопал с любовью,
    меня по плечам и взглянул мне в глаза,
    И братцы! Глаза его были с слезою,
    Любовь в них отцовская, жалость жила».

    И после рассказа сосед Алексея,
    И большая часть всей палаты солдат,
    Махнули рукой, в эту правду не веря,
    Не веря, чтоб царь мог солдата обнять.

    «Быть может, и был царь в окопе, я верю,
    Быть может, похлопал тебя он в плечо,
    Но чтобы царь слезно смотрел, я не верю,
    Не верю, чтоб мог он обнять горячо!»

    «Ты можешь не верить, — ответил соседу,
    Со вздохом-печалью солдат Алексей, —
    Но взгляд тот предобрый забыть не посмею,
    Тот взгляд был отцовского взгляда добрей!»

    «Да кто мы ему? Ведь он царь! а мы просто,
    Людишки с деревни, крестьяне земли,
    И точно тебе показалась Алеша, —
    серчал все сосед, — ты давай помолчи!»

    И снова в палате царило молчанье,
    Лишь только стон боли от ран слышен был,
    И большая часть всех солдат в забыванье,
    Решила рассказ Алексея забыть.

    Прошло полчаса, как вдруг дверь отворилась,
    Дежурный в нее быстрым бегом вошел,
    — Идет сюда царь! К вам идет его Милость! —
    Сказал он торжественно и отошел.

    Слова эти грянули громом небесным!!!
    И стекла окон от сих слов сотряслись!
    Тут стоны солдат прекратились мгновенно!
    И взгляды к дверям устремили они!

    И в следущий миг в сих дверях показался,
    Сам царь-император огромной страны,
    Зайдя он в палату у двери остался,
    Со вздохом глядя на страдальцев войны.

    Затем поклонившись бойцам всем до пола,
    Он стал к каждой койке солдат подходить,
    С любовью и с жалостью каждого трогал,
    Слезами своими их койки мочил.

    Что делалось в сердце бойцов? Что в них было?
    О! Видя чистейшую искренность к ним,
    Раскаянье слезное их охватило,
    При виде слез царских из жалости к ним.

    И вот Николай-царь пройдя ряды коек,
    Приблизился к той, что стояла в углу,
    Лежал там Алеша, и как не был стоек,
    Заплакал, не смогши сдержать он слезу.

    — Алеша, сынок! — царь обнял паренька, —
    О чем ты так плачешь? — спросил он его.
    — От радости плачу, что вновь как тогда,
    Увидел я в ваших глазах огнь святой.

    Смутившись немного, монарх улыбнулся,
    Погладив Алешу рукой по лицу,
    И Леша глубокой любовью проникся,
    К царю Николаю, России отцу.

    — Почаще клади Крест святой, сын, с молитвой,
    И Бог тогда будет тебя охранять,
    Он будет хранить тебя в жизненных битвах,
    Что в жизни твоей на пути могут встать.

    И после сих слов, царь, простившись с Алешей,
    Пошел по палате и встал посреди,
    И был он чуть сгорблен, как будто нес ношу,
    А взгляд его искренним и слезным был.

    — Как жаль мне вас всех, мои братцы и дети,
    Что выразить устно никак не смогу,
    Прошу вас я только, прошу вас, поверьте,
    Что очень вас сильно душою люблю!

    За всех вас молюсь я и денно и нощно,
    Ведь вы для меня без конца дороги,
    Как дети родные живете вы прочно,
    В душе моей, в сердце. Вы все мне родны!

    Молитесь Христу и быстрей поправляйтесь,
    Здоровье вам нужно, ведь отпуск вас ждет,
    Вас семьи ждут, дети, скорей оправляйтесь!
    А там и конец сей войне подойдет.

    И с доброй улыбкой царь всем поклонился,
    Глаза же его отдавали слезой,
    «Храни вас Христос!», осенил царь и скрылся,
    За дверью, оставив свой дух им святой.

    И долго солдаты лежали в безмолвье,
    Лишь только их всхлипы вещали о том,
    Что плакали все они, чтоб Бог здоровье,
    Послал их царю, а уж им пусть потом.

    — Святые глаза мы все видели ныне,
    Ты прав был Алеша, и нас всех прости,
    Не знали все мы, уподобясь скотине,
    И были как немцы врагами Руси.

    Как мы христиане могли все так думать,
    Что царь православный чужой может быть?!
    А он нам родней, чем могли мы подумать,
    В сто раз он родней нам, чем мыслили мы.

    Прости нас Христос за греховные мысли! —
    вздохнул тот сосед, что Алеше не внял,
    Теперь как Алеша, он думал и мыслил,
    Ведь взгляд со слезами царя он видал.

    А дальше опять наступило молчанье,
    Никто из солдат не хотел растерять,
    в беседах, держа благодать с замираньем,
    Тот дух, что остался всем им от царя.

    Синявин Сергей Сентябрь 2007 год.

  4. А вот это творчество будет как раз в тему.

    Душе моя восстани!

    Душе моя, восстани!
    Что спишь ты во грехах?
    Иди на покаянье,
    Покайся в грешных днях.

    Душе моя, восстани!
    Пришел Великий пост!
    С зажегшей свечкой в храме,
    Читай канон святой.

    Душе моя, восстани!
    Пришел Великий пост!
    Молись, что ты распяла,
    Грехами Бога вновь.

    Душе моя, восстани!
    Ведь крест уже несут,
    А ты еще все ранишь,
    Грехами Бога в грудь.

    Душе моя, восстани!
    Конец пришел поста!
    Почто спишь ты с грехами?!
    Проснись ради Христа!

    Душе моя, восстани!
    Страстные дни пришли,
    Почти Христа в старанье,
    Хоть тут уж, не греши!

    Душе моя, восстани!
    Прошел Великий пост…
    Но Бог ждет покаянье,
    Раскаянных ждет слез.

    Синявин Сергей Август 2007 года.

  5. Выкладываю одно из своих самых любимых стихотворений.
    Несколько слов о написании стихов.
    Не приимите сии слова за нескромность, но многие стихотворения я писал — будто бы не своей рукой. И после их написания, я читал (и сейчас перечитываю) по многу раз.
    Ниже размещенные стихи как раз к таковым и относятся…

    Ангел Хранитель.

    О, Ангел Господень, помощник живой,
    Везде и всегда будь ты рядом со мной,
    И в трудных минутах ты мне помоги,
    И в жизни пресложной к спасенью веди!

    Прости меня Ангел за то, что тебя,
    В лик светлый удар наношу грехом я,
    Прости меня друже, мой брат и отец,
    Прости меня Неба святейший жилец.

    И знаю, простишь, как простила бы мать,
    Ведь только добро от тебя можно ждать,
    И жду я добра, а дождавшись предам,
    Как выгодный хитрый бездушный цыган.

    Но только вдруг в жизни опасность грядет,
    Душа моя к Ангелу быстро идет,
    Прощенье попросит и вновь под крыло,
    запрячется, ждет, чтоб несчастье прошло.

    И мимо пройдет, не затронув меня,
    И с глаз моих падает вниз пелена,
    И тут понимаю, что жил я не так,
    Что вечность грядущую ставил в пустяк.

    А Ангел Хранитель, смотря на меня,
    Крылами святыми меня заслоняя,
    Возносит молитву в Эдем, в Небеса,
    Чтоб жили б во мне все Христа словеса.

    Синявин Сергей Май 2008 года.

  6. Ну и напоследок размещу стихотворение, которое было написано в память одному из самых любимых мною святых, святителю Димитрию Ростовскому.
    Выбрал эти стихи еще и потому, что Владыка затронул тему молитвы.
    А святитель Димитрий как раз и был (и, конечно же, остается) примером живой и сердечной молитвы!

    Свт. Дмитрий Ростовский

    Смиренный до земли,
    Монах святой Руси,
    Димитрий строгий постник и подвижник,
    Крест трудный понести,
    Монашества решил,
    И в иноки был Господу пострижен.

    Постился и читал,
    И чтеньем упражнял,
    Из силы в силу ум обогащая.
    И много святых книг,
    Умом своим постиг,
    Молитвой знанья в сердце закрепляя.

    А дальше посвящен,
    Был в дьякона, потом,
    В священника, затем в архимандрита,
    И вскоре избран был,
    В высокий славный чин,
    И хиротонисан в митрополита!

    Но оставался всегда он,
    В смиренье облечен,
    И кротко поучал народ с любовью,
    Был ласков он ко всем,
    Но только не к себе,
    И пост держал строжайший и суровый.

    Но самый главный труд,
    Что двадцать лет займут,
    Святителя-монаха и аскета,
    Святые жития!
    Их чтёт моя семья,
    Читает их Россия уж три века!

    Синявин Сергей — 4 октября 2009 г.

  7. И все же, добавлю еще одно стихотворение-размышление, написанное по мотивам двух реальных событий, которые, в меру своей скромной возможности, свил рифмой в единый назидательный рассказ.

    Бессмертная душа.

    Шагал я как-то по бульвару,
    Дыша природе мирно в такт,
    Смотрел на дуб ветвистый старый,
    И слушал щебет воробьят.

    Аллея стройная березок,
    Шумела что-то воробьям,
    А дуб смотрел ветвями строго,
    Ведь он был царь на весь бульвар.

    Газон зеленый был подстрижен,
    И пах он летнею травой,
    А справа в клумбах к краю ближе,
    Цветы росли у мостовой.

    И я с улыбкой умиленной,
    Смотрел на дивную красу,
    Как вдруг мой взгляд споткнулся, обмер,
    Бомжа увидев в красе тут.

    Сидел он рядом с клумбой в майке,
    Весь грязный, потный, в общем – бомж.
    И всю зеленую лужайку,
    Испортил видом своим он.

    С досады я махнул рукою,
    И плюнул в сторону бомжа,
    Ведь мог сесть там, за мостовою,
    Та нет, пришел у клумб лежать.

    Вздохнув, хотел я удалиться,
    Но вдруг вблизи на мостовой,
    Красивый «мерс» остановился,
    И вышла дама из него.

    Красива, с пышностью одета,
    Она направилась… к бомжу,
    В руках держала два пакета,
    И взгляд направлен был к нему.

    Цветы ее не волновали,
    Газон зеленый тоже нет,
    И птицы, что вокруг летали,
    Лишь только бомж преклонных лет.

    И вот она пред ним предстала,
    И два пакета положив,
    На нем чуть взгляд свой задержала,
    Ушла и села в черный джип.

    И вскоре даму от бульвара,
    Умчал роскошный мерседес,
    И тут я понял, как не прав был,
    Как ошибался сильно здесь.

    Ведь я природу выше ставил,
    Чем человека, хоть бомжа,
    А эта дама, может, знала,
    Что в нем бессмертная душа!

    А если даже и не знала,
    Так значит хуже для меня,
    Она из жалости подала,
    Брезгливо плюнул в него я.

    Ведь может бомж сей был доверчив,
    Обманом изгнан из жилья,
    А может горе его ввергло,
    Скатило к ужасам житья.

    И тут березы вместе с дубом,
    И щебет птичек и цветы,
    На план второй с зеленым лугом,
    ушли… Жил бомж в глазах один.

    Синявин Сергей — 22 апреля 2008 г.

    • Мотивы, побудившие написать стихи, — прекрасные. Желаю удачи.

    • Митрополит Игнатий:

      Думаю, Сергей, что печататься пока рановато.

      Стихи — это не только внутренний повод, душевный порыв. И даже не только желание поделиться чем-то очень важным. Все это, как видится, у Вас есть.

      Стихи, кроме всего, это огромный труд над размером, рифмой, словом, формой. Необходимо добиваться точного соответствия внутреннего переживания и внешнего образа, в который Вы собираетесь его облечь. Крайне необходимо совершенствовать поэтический вкус. Здесь, на мой пристрастный взгляд, могут помочь поэты серебряного века.

      Умудри Вас Господь.

      • Согласен с Вашей мыслью о совершенствование поэтического вкуса.
        Выложенные на суд стихотворения, относятся к 2007 – 2008 годам.
        Более поздние стихи, как мне кажется, точнее соответствуют образу моего внутреннего переживания.
        А трогать раннюю поэзию (несмотря на ее некоторые недостатки), как-то рука не поднимается… Не хотелось бы сдвигать целостность смысла сюжета в ту или другую сторону. Правда, мысль о доработке и штриховке некоторых строк некоторых стихотворений, живет во мне упрямой настойчивостью.
        К Вашим советам, Владыка, обязательно прислушаюсь.
        P.S. Владыка, а судьба моего дела (по письму) еще не решена?

  8. Ольга:

    Сергей! Ваши стихи произвели на меня очень большое впечатление! Особенно последнее. Затрагивает некоторые струны нашей души. Мне кажется, Вам надо издаваться, что бы все могли читать Ваши удивительные стихотворения. Мира Вам и благополучия!

    • Ольга, доброго времени суток!
      Очень рад, что стихи произвели на Вас благоприятные впечатления!
      Сборник (из 130 стихотворений) хотел издать в издательстве Сретенского монастыря (Москва), но там мне сказали, что в наш 21 век — стихи не актуальны… В общем, отказали в издательстве.
      Так что, когда будут свои собственные средства, постараюсь издаться.

  9. Ольга:

    Я очень сожалею, что Вам так сказали. Но именно через стихи, через музыку раскрывается душа человека… И это актуально было есть и будет. Может Вам стоит еще куда-нибудь обратиться. Я думаю, где-то ждет Вас Ваш издатель. Надо только надеяться и верить. Всего Вам хорошего и удачи!

    • Соглашусь с Вами полностью насчет большого подспорья музыки и стихов в раскрытии души человека. Думаю, что все люди, в той или иной мере, поэты. Просто не каждый может переложить свои поэтические мысли на красивую рифму. Поэтому, с помощью стихотворений, многие раскрывают потаенные струнки своей души, и, даже, перераждаются!

      Безусловно верю в то, что сборник выйдет в свет!
      Думаю, дело времени…
      Спасибо за искренние пожелания!

  10. Ольга:

    Сергей! Вы имеете какое-нибудь отношение к сайту «Семья и Вера»?

  11. Maria:

    Владыка, спасибо огромное! Знакомлюсь с творчеством художника Лепетухина на Вашем сайте, очень интересно. Так трогательны маленькие детали, снятые сандалии, например, в «Беседе»…А вокруг двух фигур какое-то надмирное пространство! И вне времени…Только Слово Живое…блистающее так трогательно просто.
    В Гефсиманском саду эти спеленутые фигуры — такой образ многозначный, а рядом сияние, невидимое пока для них. Но будет, и оно откроется в свое время. Скала с идущим человеком. Все громадные образы. Даже не могу представить, какая должна окружать это все музыка, наверное, что-то древнее, космическое, и одновременно очень простое.
    Спаси Господи!

    • Митрополит Игнатий:

      Качество этих изображений на блоге — очень невысокое.

      С ближайшей оказией отаправлю Вам диск с хорошими репродукциями. Посмотрите.

Оставить комментарий


Thanx: Ozon.kharkov