Долги платежом… О духовнике.

Друзья, давно уже пытаюсь дать ответ на вопросы о духовнике. Но, как ни пытался поставить себя в безвыходные условия… как видите, ибо невозможное человеку, человеку невозможно )). Потому приходится взять очередной тайм-аут. Насколько — пока не знаю. Постараюсь. А пока, в течении недели расчитываю отдать долги — ответить на все наличные вопросы.

Оnews_img_file_1964_b духовнике — вопрос очень важен. Важен потому, что в любом деле должен быть опытный наставник. Тем более таковой необходим, если речь идет о спасении души, ее пребывании с Богом в вечности. Великий святитель Игнатий (Брянчанинов) замечательно сказал об этом (http://www.pravoslavie.ru/put/nasledie/o_chtenii_otzov.htm):

«Беседа и общество ближних очень действует на человека. Беседа и знакомство с ученым сообщает много сведений, с поэтом — много возвышенных мыслей и чувствований, с путешественником — много познаний о странах, о нравах и обычаях народных. очевидно: беседа и знакомство со святыми сообщают святость. С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и с избранным избран будеши (Пс. 17, 26, 27)». Он писал также, что человек, вступающий на путь духовного совершенствования, подвергается многим соблазнам со стороны демонов и, в силу своей неопытности, весьма легко может быть «уловлен» ими в их сети.

Духовная жизнь – это путь к Богу через самопознание, самоочищение и молитву. «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего? – говорит апостол Павел (Рим.10,14). Вера, молитва, чистота сердца обретаются через слово духовного наставника.

Для начала определимся: духовный отец и духовник — не одно и то же.

Духовник – это человек, который принял благодать священства. В таинстве рукоположения Господь Духом Святым сообщил ему особые дарования, необходимые для пастырского служения – способность очищать людей от греха (исповедь), рождать в жизнь вечную (крещение), призывать благословение Божие на союз мужчины и женщины (венчание)… Иными словами, духовник – это любой священник православной Церкви, независимо от «стажа» его служения. Если батюшка молод или неопытен – а таких сейчас немало — задача его, как наставника, точно и доходчиво излагать церковное учение, доносить до людей евангельские истины и опыт святых отцов. В силу своей неопытности он, скорее всего, окажется неспособным решить конкретную проблему. Он преподаст общие правила, но у него может не получиться применить их в частном случае конкретного человека.

Духовный отец – нечто большее, это не просто духовник: у второго исповедуются, первый может осуществлять руководство духовной жизнью человека, хорошо понимать его духовное состояние, проблемы. То, что в философии называется причинно-следственные отношения. Духовный отец должен иметь большой опыт собственной жизни по Богу, самопознания и пастырского окормления людей – это необходимое условие. И вполне достаточное. Таких в нашем Отечестве сейчас много, достаточно много.

Что сделать для обретения духовного отца? Прежде всего, скажу, чего делать нельзя:

— искать святого наставника – на земле таковых нет сейчас, и не было никогда; святость – удел загробной жизни. Если ставить перед собой цель найти только святого наставника, можно остаться и вовсе без духовного руководства;

— стремиться выбирать в духовные отцы духоносного старца: их на Руси сейчас один-два (во всяком случае, из известных мне), и вся православная Россия стремится получить их совет, наставление, помощь. Наивно надеяться на постоянное духовное руководство такого человека;

— требовать от духовного отца руководства «по мелочам»: куда поехать в отпуск, приобретать квартиру или дом, и т.п. Пытаться делать из него справочное бюро – то, что можно узнать, прочитать самому, нужно самому узнать, прочитать; Его задача не жить за Вас, а помогать Вам в Вашей духовной жизни;

— выбирать в наставники того, кто обязательным условием наставничества считает полное повиновение. Таких следует избегать всеми силами; духовный отец должен делиться своим опытом, а не навязывать его;

— искать непременного наставничества у митрополита (архиепископа, епископа): благодать архиерейства и способность к духовному окормлению – не одно и то же. Кроме того, архиерей, как правило, очень занятый человек и быть его духовным чадом весьма непросто – это требует изрядного терпения, настойчивости;

— руководствоваться в выборе первым впечатлением (даже очень сильным), а также людской молвой, превозносящей батюшку, как прозорливца и чудотворца (Скольких исцелил! Скольких воскресил!);

— привязываться к священнику душевно; слепо принимать все его наставления, идеализировать и оправдывать все его поступки: только Церковь хранит истину неповрежденной. А, если слова наставника противоречат церковному учению, значит это – лженаставник, таковых следует избегать;

В любом случае, нужно помнить, что совет духовного отца – это именно совет. Как бы ни был духовен и опытен наставник, окончательный выбор все же за Вами. Как и ответственность за выбор. Если Сам Господь никогда не принуждал Своих последователей, имеет ли право делать это человек?

Но как же все-таки отыскать духовного отца?

Мой опыт подсказывает:

— прежде всего, просить в молитве и терпеливо ждать исполнения воли Божией; наставник – это свет на пути ко спасению, и без Господа обрести его нельзя;

— встречаться и беседовать с теми священниками, что служат в Вашем городе; спрашивать советов, пытаться применять их в своей жизни – тот батюшка, чьи советы приносят вам пользу пусть и станет Вашим наставником;

— не все из нас духовно опытны, не все могут, увлекшись благообразным видом, красноречием, напускной аскетичностью отличить «пастыря доброго» от «волка хищного». Потому просто необходимо соотносить слова и дела наставника с тем, чему учит и к чему призывает Церковь. Особенно, на первых этапах духовного пути;

— нелишне узнать мнение о том или ином священнике у благочестивых прихожан. Но при этом никогда не следует внимать осуждениям: если прихожанин позволяет осуждать служителя алтаря Господня, такому далеко до благочестия. Не следует также соблазняться рассказами о чудотворениях (истинных или надуманных) того или иного батюшки: вам нужен не чудотворец, а наставник.

Господь по молитвам Вашим, видя Ваше терпение и рассудительность, да дарует Вам подлинного духовного отца. Истинного наставника.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

24 комментария к записи “Долги платежом… О духовнике.”

  1. Петр Пашков:

    Спаси Господи, владыко. Я запомню.

  2. Виктория:

    Да, это все так трудно. Я не ставлю почему-то перед собой задачу найти духовного отца. В трудные минуты жизни звоню одному священнику, спрашиваю его совета, его молитв прошу. Но он живет в другом регионе, я ни разу не исповедалась ему, могу ли я считать его духовным отцом? Он служит более 15 лет, опытный батюшка. Наверное, я до конца так и не поняла, кто такой духовный отец на самом деле.

    • Митрополит Игнатий:

      Прочтите, Виктория, еще раз мой пост. Возможно, и найдете там ответ, разницу между духовником-исповедником и духовным отцом-советчиком.

  3. Наталья:

    Вы доходчиво и просто расписали ,владыка, о наставнике, как ни странно, но действительно бывают » волки хищные» и мне пришлось столкнуться с этим. Ныне мне нужно принять важное решение в своей жизни, сама то я приняла это решение, но правильно или неправильно поступаю, не знаю. Спросить не у кого.Может я приняла неправильное решение,несмотря на правильность, вот мучаюсь. Наверно я поступлю так как решила, и опять сомнение, правильно ли?

    • Митрополит Игнатий:

      Верьте в премудрость Божию, что может Он и ошибки наши во благо нам обратить. Молитесь.

      И вручите себя Его воле.

  4. Maximus:

    Согласен со сказанным Вами, Владыка.
    Я бы еще дополнил словами митр Антония о духовном отце. Привожу именно его слова, его понимание, потому что он сам был духовником, что называется, от Бога, великим духовным руководителем для своих чад.
    «Отцовство заключается в том, что какой-то человек — это даже может быть не священник — родил к духовной жизни другого человека. И этот человек, вглядевшись в него, увидел, как старое присловье говорит, в его глазах и на его лице сияние вечной жизни. Поэтому он мог к нему подойти и просить его быть ему наставником и руководителем. Второе, отличающее отца — это то, что отец как бы одной крови и в духовной жизни одного духа со своим учеником; он может его вести, потому что между ними истинное не только духовное, но и душевное созвучие… Он должен уметь проследить пути Духа Святого в нем, он должен благоговеть перед тем, что Бог совершает, а не стараться воспитать либо по своему образцу, либо по тому, как ему кажется, человек должен бы развиваться, жертву своего духовного водительства….если духовник будет учиться смирению в этом смысле, видению этой извечной красоты в человеке, знать свое место, место такое святое, такое дивное, как место друга Жениха, который поставлен оберегать встречу жениха и невесты, тогда духовник может действительно быть спутником своего духовного чада, идти шаг за шагом с ним, оберегая его, поддерживая его, никогда не вторгаясь в область Святого Духа. тогда духовничество делается частью той духовности, к которой каждый из нас призван и того возрастания в святость, которое каждый духовник должен помочь своим духовным детям совершить». (митр. Антоний Сурожский. «Духовность и духовничество»).

    То есть, обобщая, мы можем сказать, что духовный отец — это опытный в духовной жизни священнослужитель, который в силу своего опыта и душевного склада в состоянии помочь возрастанию данного конкретного человека через совет и совместное молитвенное предстояние.

    Но все же я не случайно поставил вопрос именно так: можно ли обходиться без него? Исхожу я при этом из соображений не академически-гипотетических, а из сугубо практических. Вот, к примеру, наша довольно маленькая и, фактически, изолированная епархия. Здесь у нас имеется множество хороших священников: и молодых, и совсем молодых, и уже опытных. Но из них из всех я не назову сейчас ни одного, который мог бы действительно вот именно вести, взращивать человека в Боге, как это описал митр. Антоний.
    И, глядя на людей (и на себя тоже), я вижу пока что два типа реакции на такую ситуацию. Есть люди, которые ощущают нехватку духовного руководства, но при этом все же в состоянии как-то, с Божией помощью, удерживаться на каком-то очень скромном, но относительно стабильном уровне. И даже получать некий небольшой опыт (путем набивания собственных шишек себе на голове 🙂 ). И есть люди, у которых, как только они остаются без руководства, духовная жизнь просто-таки «обваливается» на глазах. Кто-то ударяется в нездоровое «ревнительство», а кто-то наоборот, уже задумывается о поиске иных духовных путей вне Церкви…
    И вот что делать таким людям, я себе даже представить не могу. Особенно, с учетом изолированного положения епархии. Это в России можно, не найдя руководителя у себя дома, сеть на поезд и поехать в Псков, Питер, Москву, в Нижний, да куда угодно… А отсюда не налетаешься ведь. Да и кроме того, для того, чтобы действительно кого-то найти, нужно долго жить в определенном месте, не месяц и не два. Для большинства из нас это тоже невозможно.
    Но и мы еще в относительно привилегированном положении находимся по сравнению с жителями побережья, отдаленных (в том числе национальных) сел. Они изолированы уже не рамках своей епархии, а просто-напросто в рамках своего села. К ним регулярно приезжает и какое-то время живет тот священник, которого к ним пришлют. И все. И никакого другого выбора у них нет. Причем, этот батюшка, приехав на ограниченное время, должен провести несколько бесед, кого-то крестить, отпеть, молебен послужить, кому-то квартиру освятить, всех поисповедовать, отслужить Литургию, и попутно решить еще какие-то административно-хозяйственные вопросы. Естественно, для более-менее продолжительных частных бесед у него просто физически не остается времени и сил.

    То есть фактически, в таких епархиях, как наша, а я думаю, и к Хабаровской митрополии это тоже в значительной мере относится, люди зачастую вынуждены просто как-то строить свою жизнь без руководителя. Просто нет возможности его найти. И в этом случае сама жизнь ставит перед нами вопрос — что делать в этом случае?
    С одной стороны, да, конечно, нужно время, сложится своя «духовническая школа» и у нас на Дальнем Востоке. Сменится еще одно-два поколения священнослужителей, и сложится. Но людям необходимо как-то строить свою жизнь сейчас. При этом, даже если и сложится, то еще неясно — что именно? Тенденции-то разные есть. Есть и такие моменты, например, что в результате исповеди люди отходят от аналоя с психологическими травмами, перерастающими затем в духовные… И такая ведь тенденция может возобладать, нет никаких гарантий. Поэтому у меня лично возникает такой вопрос: а может ли — в принципе — быть поставлена некая «школа» духовного руководства в епархии? Я имею ввиду не семинарско-академическое образование. А, скажем, можно ли пригласить в епархию какого-то действительно духовно опытного священнослужителя, белого, или иеромонаха, или даже иеросхимонаха, именно с этой целью — передать епархиальному духовенству опыт духовного руководства? Возможно ли это в принципе, передаваем ли этот опыт?

    Возможно, есть и другой вариант. Вот довольно резкие (как часто у него) цитаты из Шмемана:
    «от священника ждут, требуют такого руководства, в нем видят суть священства. Может быть, я страшно ошибаюсь, но я как-то никогда не видел никакой особой пользы, вокруг себя, в Церкви – от этого духовничества…. Суть христианства мне всегда, с детства, представлялась в том, что оно не разрешает проблемы, а снимает их, переводит человека в тот план, где их нет. В том же плане, в котором они есть, они потому и есть, что они неразрешимы. Поэтому христианство есть всегда проповедь – то есть явление того, другого, высшего плана, самой реальности, а не объяснение ее… Мне скажут: а старчество, которым так модно сегодня заниматься? Возможно, даже наверное, что старчество есть особое призвание в Церкви, не совпадающее со священством, с пасторством как таковым. Но ведь и это призвание, если всерьез принять все то, что мы о старчестве знаем, совсем не в этом вот интимном духовничестве, не в объяснениях и разрешениях проблем, а в том же явлении самой реальности…. Лично я вообще бы отменил частную исповедь, кроме того случая, когда человек совершил очевидный и конкретный грех и исповедует его, а не свои настроения, сомнения, уныния и искушения. А что же делать со всеми этими обычными «состояниями»? Я убежден, что подлинная проповедь есть всегда (о чем бы она ни была) одновременно и ответ на них, и их исцеление. Ибо она всегда есть проповедь о Христе, а все это «снимается» только Христом, знанием о Нем, встречей с Ним, послушанием Ему, любовью к Нему. Если же проповедь не есть все это, то она и вообще не нужна. И сила ее в том, что подлинный проповедник и к себе обращает проповедь – на свое уныние, маловерие, теплохладность и т.д. И что же к этому могут прибавить разговоры?»

    «Может быть, я предубежден, но я никогда не видал плодов этого пастырства и душепопечения, а если и видал — то какие-то нездоровые плоды. Настоящий грешник кается, и ему все равно, кому или перед кем каяться. А духовного руководства ищут непременно какие-то нарцистические неврастеники, и именно они вечно разглагольствуют о том, «понимает» ли их или не понимает «духовный отец», подходит ли им его руководство или нет…Туман рассеивается от солнца, а не от того, что его обсуждают.» (прот. Александр Шмеман. «Дневники».)

    То есть (пропуская резкости) — «вот же Он, Христос. Церковь Его вам являет. Что еще надо?»
    Может быть, в таком подходе действительно кроется возможность строить жизнь без руководителя?

    • Ольга-2:

      В плане высказывания Шмемана о частной исповеди -«я бы отменил», никак не могу согласиться. Часто бывало и бывает, что исповеданные неправильные умопостроения и намерения так и остаются на этой стадии, не перерастая в явные грубые грехи, а значит и предотвращается значительный вред как для самого исповедающегося, так и для окружающих. Причем, не обязательно это должен быть постоянный духовник, что для многих просто нереально, как Вы правильно заметили.

    • Митрополит Игнатий:

      Я бы назвал отцовство в понимании митрополита Антония старчеством. А без старца обходиться можно. Многие обходятся и обходились. Многие из святых не имели старческого окормления.

      Если люди, оставшиеся без духовного руководства, начинают «обваливаться на глазах», возникает вопрос: А было ли оно, это духовное руководство? Взращивал ли пастырь дары Духа Святого в пасомых, или собою их потчивал?

      Относительно отдаленности и неналетаемости — сам же сказал, что на Камчатке много хороших священников, ну так и окормляться у них можно и нужно. А что старцев нет — так см. начало.

      Что же касается дальних поселков, то, по моим наблюдениям, у их жителей духовных проблем меньше. Нет, жить им гораздо сложнее, а вот духовных проблем, действительно, меньше. Потому, среди прочего, что они более открыты вере, менее сомневаются. У них другое мироощущение, мировосприятие. Окормлять их легче — батюшку слушают, слова его на сердце кладут. Не смотрят, на чем он ездит, а смотрят куда и зачем. Панк-молебны в храме называют так, чем они и являются, безо всякого заумья и псевдоаправославных выкрутасов — мерзостью. Верят просто, а где просто, там ангелов со сто. И Господь ближе. И воля Его яснее.

      И спасаться таковым значительно легче.

      • Maximus:

        Владыка, я что-то пропустил? Как-то не улавливаю связи между обсуждаемой нами здесь проблемой духовничества и «панк-молебном». И совсем не понимаю, какое отношение имеет одно к другому. Для решения вопроса о том, что это такое, не нужен ни духовник, ни духовный отец ни в каком смысле этого слова. И так все ясно.
        И выкрутасов никаких тоже не вижу, ни в этой теме, ни в других, посвященных духовничеству. Все просто спокойно общаются, высказывают свои мнения. Наверное все-таки пропустил что-то.

        Но я бы вернулся к духовничеству.
        Относительно того, что менее сомневаются. Как-то я лично совсем даже не уверен в том, что это преимущество. Если не сомневаются, значит, готвы принять на веру абсолютно все, что ни скажет им любой священник. И это может быть очень даже опасно. Отсутствие культуры сомнения, нежелание ставить вопросы — это же отсутствие культуры мысли, фактически. Это же неумение или нежелание осознанно и ответственно подходить к своей вере и жизни. От простоты даже во Христе, и то можно умом повредиться, как ап. Павел писал. А уж от такой-то простоты и вовсе…
        И относительно того все-таки, можно ли обходиться, я так понял, Вы предлагаете обходиться теми наставниками, которые есть в наличии. В общем-то, это тоже вариант, но не всем он подходит. Я потому и спрашиваю: другие варианты возможны ли?

        • Митрополит Игнатий:

          Как-то не улавливаю связи между обсуждаемой нами здесь проблемой духовничества и «панк-молебном»

          Читай внимательнее. И думай. И не привыкай к поверхностному интернет-жонглированию словами-фразами. За ним часто скрывается пустота. Им часто прикрываются попытки самоутверждения.

          • Maximus:

            Так и я, Владыка, задаю все эти вопросы не ради забавы. И не потому, что я троллингом занимаюсь. А потому, что мне нужен ответ. И я не могу его найти.
            «Говорить из той точки, где ты, лично ты в самом деле находишься — а не из той утопической позиции, где «прилично» быть верующему человеку» (О.А. Седакова. Язык проповеди и язык проповедника). Этот принцип я полностью разделяю.
            Я могу быть сколь угодно сильно неправ. Важно не это. Мне просто нужны ответы, без которых я не могу двигаться дальше.

          • Митрополит Игнатий:

            А если действительно хочешь найти ответ, читай не слова и выражения, а намерения и смыслы.

            Кроме того, полезно, хотя бы изредка, вспоминать то, о чем мы беседовали. И лично, и с молодежкой.

    • Зоя:

      Спасибо за это высказывание. Мысли так созвучны моим ! Жаль, Владыка своего мнения не высказал, поскольку Я абсолютно так оцениваю наших священников, не нахожу для себя руководителя «на постоянной основе». Сама — то падаю,то встряхиваюсь, вновь берусь за молитву… Но и просто исповедоваться часто не хочется, одни и те же грехи, предательство …. Знаю. что мне надо, да не делаю, чего нагружать батюшку… Но иногда свербит в мозгу: разве можно так: сама знаю…

  5. Maria:

    Помню рассказ о приехавшем в Россию православном священнике епископе Василии Родзянко. Оказалось, что здесь, в России, у него был духовный сын.

    …Лежащий на дороге мужчина был мертв. Молодой человек (как потом выяснилось — его сын), зажав в руках мотоциклетный шлем, плакал.

    — Я священник, — обняв его за плечи, сказал владыка Василий, — если ваш отец был верующим, сейчас надо совершить особые молитвы.

    — Да, пожалуйста, сделайте все как надо — отец был верующим, православным, — отвечал молодой человек. — Он никогда не ходил в церковь, все церкви вокруг давно разрушены… Правда, он говорил, что у него есть духовник.

    Из машины принесли священнические облачения. Готовясь к панихиде, владыка, не удержавшись, спросил:

    — Удивительно: как же так — не бывал в церкви, но имел духовника?

    — Он много лет каждый день слушал религиозные передачи из Лондона. Их вел какой-то отец Владимир Родзянко. Этого-то батюшку Владимира Родзянко папа и считал своим духовником, хотя, конечно, никогда в жизни его не видел.

    Владыка опустился на колени перед своим умершим духовным сыном, с которым Господь судил ему встретиться впервые. Встретиться — и проводить в Вечную Жизнь»

    P.S. Более двадцати лет епископ Василий вел православные передачи для России по Би-Би-Си. Только тогда он еще не был монахом, и звали его отец Владимир Роздянко.

    Вот так можно иметь в жизни ориентир…которому веришь, слова которого воспринимаешь как направление в этой жизни, как руководство, а его самого — как человека, в котором видимо проявляется Образ Божий…
    Слава Богу, что это есть и в моей жизни!

  6. Maria:

    С отменой «частной исповеди» я бы тоже не согласилась. Не знаю…мне еще никогда в жизни на исповеди не нанесена была психологическая травма…поэтому ничего об этом сказать не могу. Наоборот. Часто бывает, что мне вообще ничего не говорят на исповеди, но чувство избавления все равно присутствует. На общей исповеди тоже — но не так сильно.

  7. Maximus:

    В отношении исповеди, скорее соглашусь с Вами, Мария, и с Вами, Ольга. Это у Шмемана достаточно спорное мнение. Сейчас оно просто попало в контекст. Основная мысль здесь, которую я хотел донести — это его мысль о том, что, по его мнению, нет вообще неоходимости кого-то куда-то вести, если Церковь являет живого Христа.
    И возможно, такой подход и мог бы стать основой жизни без духовного отца? Даже если эта жизнь вынужденная, а для кого-то, может быть, наоборот, и самая естественная…

    Относительно такого «заочного» руководства, которое описали Вы, Мария — да, конечно. В самом деле, не обязательно именно постоянно встречаться с духовным отцом лично. Особенно при современных средствах коммуникации. Но для начала его требуется все-таки найти. А это без личной встречи и поисков уже весьма затруднительно. Случай с Вл.Василием, все же, был уникальным, и явным чудом Божиим. Едва ли мы можем рассчитывать на чудо каждый раз в каждом индивидуальном случае. Я бы, честно говоря, на него вообще не рассчитывал.

    Относительно психологических травм — увы, у меня лично перед глазами несколько таких случаев. Поэтому я например тоже, не будучи слишком уж привередлив в отношении священника, принимающего исповедь, тем не менее, тоже далеко не «всеяден». (Почему и по классификации о. Александра, скорее всего, тоже попадаю в категорию «нарцистических неврастеников», ну да что делать 🙂 ).
    Но главное, что примеры такие есть, к сожалению. И неизвестно еще, не возобладает ли у нас такой тип духовничества, если это вообще можно назвать духовничеством (исходя из подхода митр. Антония — так точно нет).

    • Maria:

      Да, Максим, конечно, духовного отца нужно сначала найти 🙂 Мне кажется, тут уж Бог даст…или нет. И потом, возможно, будет даже не заочное руководство — ориентир. Заочное руководство — это уже счастье, это много!
      Но вот опять же сложная мысль у Александра Шмемана, что «нет необходимости кого-то куда-то вести, если Церковь являет живого Христа». А я просто помню, какими слепыми котятами мы приходили в Церковь. И нам нужно было показать в ней Христа…И голодная душа впитывала каждое слово о Нем. Но как сказаны-то были эти слова! А если бы просто приходили, сколько времени было бы потрачено зря. В Чистый Четверг женщина, только что недавно крестившаяся, спрашивала меня о причастии:можно ли приходить не на всю службу, а только когда причащают? Выслушав мой ответ, сказала задумчиво: ну, я упорная, я же Телец — я выдержу такие долгие службы. Вот как ей без умного, верующего, любящего наставника?..А мы сколько выслушали поразительных по глубине и простоте изложения лекций, сколько советов в них было, сколько ответов на вопросы…Сколько времени жизни было сохранено, чтобы не блуждать в потемках. Нет, наставник нужен, необходим — ну, это я так думаю…:)

  8. nadezda:

    Дорогой Владыка Игнатий.

    Спасибо за Ваши ответы о духовнике.
    К моей радости ,они созвучны моим скромным размышлениям на эту тему.
    Мне очень повезло,так как в начале моего духовного пути, мне божьим промыслом, явился священник, которого я увидела сердцем.
    Благодаря общению с ним рассеянный свет моей души приобрел форму луча на пути к Богу.Уже много лет он служит не в нашем городе и потому встречи наши редки,но я по-прежнему уповаю на его святые молитвы о мне грешной и с радостью молюсь о нем.
    Я благодарна Богу за эту встречу,которая изменила и направила мои растрепанные мысли в русло пути спасения.Спаси Господи.

  9. любаша:

    Максим, а может снова к нам, в Апостолов, а? 🙂 )))

    У нас (в контексте данной темы) — всё в порядке. И исповедаться можно (без душевно-производственного травматизма), да и совет добрый всегда есть у кого получить.
    Так что — ждём )))

    • Maximus:

      Любаш, спасибо за приглашение! Вот как раз я собирался в ближайшее время навестить колыбель камчатского Православия.:) Давно не был уж.
      Но в общем-то наша Алескандро-Невская «избушка» мне вполне по душе, так что останусь я все-таки там. 🙂
      Относительно исповеди — у меня-то как раз проблем нет, да у нас священники опытные, хорошие, поэтому ни для нашего прихода, ни тем более для Апостолов проблема «духовно-исповедального травматизма» неактуальна по всей вероятности. Я имел ввиду скорее наши современные русские монастыри, от большинства из которых и следует держаться подальше, по крайней мере нам мирянам…

  10. любаша:

    Насчет вообще монастырей и мирян — это, конечно, да… Тема особая.
    Но, слава Богу, нам, камчадалам, и тут повезло. В нашем (женском) священник-духовник опытный, вполне здравый и добрый пастырь. Несколько лет у него окормлялись, да и теперь стараемся по возможности его не забывать. И сестры, и миряне ему очень благодарны.
    В мужском — понятия не имею, была всего раз и то по необходимости. Но и там без «травматизма» обошлось, даже советом добре помогли. Так что нас пока что Бог милует 🙂

  11. Ирина:

    Осиротели!!!!!!!!! Думала, что Церковь — самое незыблемое, что есть на земле. Оказалось — разрушить можно все.

    • Митрополит Игнатий:

      Церковь разрушить нельзя. Это Тело Христово и даже врата ада, т.е. все адские силы в совокупности над Церковью не властны.

      А разрушать нужно свои представления о ней, ложные представления. Будь они отстраненно-возвышенными, слащаво-лубочными или приземленно-утилитарными. Самым решительным образом необходимо расправляться со своими попытками использовать Церковь, ее каноны и правила, как средство самоутверждения или самовыражения.

Оставить комментарий


Thanx: Ozon.kharkov